Быль... или небыль

— Нет, Сергеич, завтра, после охоты, а сейчас ни — ни! Ну до завтра...
 
Провожаемый этими словами и испытывая легкое сожаление, я спустился с крыльца, прошел мимо остывающих снегоходов и стал заводить свой Т- 40. Прогрев, не торопясь покатил по заснеженной дороге, снегу накануне выпало много, мягкого, глубокого. Трактор часто пропахивал нерасчищенные сугробы, тогда с легким гулом включался в работу передний мост...
Дорога шла своим чередом, а мысли были далеко. Не понять мне людей, которые тратят столько времени и денег ради того, чтобы пострелять по живой мишени... На этот раз приехали «правильные» охотники, и споить их не удалось... С улыбкой вспомнил случай, когда, напоив охотников, просто перенес оклад вокруг села... Потом было забавно наблюдать за долгими разборками - тех, кто этот оклад ставил... С похмелья никак не могли вспомнить, кто и где и как растягивал эти веревки с флажками, намотанные на катушки... Звери, звери, ну что вы этих тряпок-то боитесь... Ведь перебьют же... Ладно, хоть полнолуние... Светло...
А вот и дом. Ставлю трактор и иду на конюшню. Тихо проскользнув в створку ворот, щелкаю выключателем. В одном из денников вспыхнул свет. «Верба, вставай, пора...» Владимирская тяжеловозка не торопясь разворачивается ко мне передом, тяжело бухая подковами. «Сейчас пойдем, Верба, не сердись, на сухарь. В конце концов, усиленный рацион надо отработать». Лошади, привыкшие к ночным посещениям конюшни, не слишком обращают внимание на происходящее в проходе. Если бы в этот момент в конюшню заглянул посторонний горожанин, он подумал бы, что готовится маскарад. А местный егерь... Он нашел бы ответ на многие мучавшие его вопросы. Но никого нет, и сборы идут своим чередом. На полку отправлен треух, сшитый из меха нежно-розового плюшевого зайца, засаленная телогрейка и битые молью валенки. Белый маскхалат, белый ремень, на бок ножны, тоже обмотанные белым бинтом. Такой же бинт заглушает колесики шпор, чтобы не гремели. Сегодня же полнолунье! Не забыть! Шпоры, стремена и пряжки покрываются слоем жира, который лишает блеска эти детали...
Теперь пора заняться и лошадью. Смахиваем опилки, одеваем оголовье, седло. Цепочка мундштука... Теперь моя гордость — маскхалат для лошади. Почти 15 метров тика пошло на это удовольствие, но результат того стоит. В заключение мешочки на копыта, и можно в путь. Ой, чуть не забыл, бич! Он, к сожалению черный, но тут уж ничего не поделать. Всё, пора, еду.
Снегоход по снегу едет, почти не проваливаясь. Когда снег мягкий, он роет его гусеницей, роет сугроб носом, но все равно ползет. Иное дело лошадь, она всегда глубоко проваливается. Вербе снег часто доходит по брюхо, но тяжеловозка идет, не снижая скорости, ходко, только пот, пятнами проступивший сквозь ткань, говорит, каких усилий ей это стоит.
Вот и оклад. В призрачном свете луны веревка с флажками резко выделяется - черным на белом снегу. Еду на дальний конец оклада. Хорошо, здесь. Взмах сабли, и вот нет уже замкнутого круга. Поднимаю конец веревки и отвожу подальше. Проход есть. А где звери?
Отправляюсь на поиски. Как всегда, лошадь почуяла волков раньше, всхрапнула, забеспокоилась. Ну-ка, где они? А вот есть следы, а вон и они, есть, голубчики - три, нет, четыре. В глубоком и мягком снегу волк тоже барахтается. Нет ещё того наста, что держит легкого хищника и режет ноги их жертвам... Но сегодня все наоборот... Потихоньку начинаю догонять... Наверно, подобрался слишком близко, один из волков приготовился к прыжку. Пируэт и щелчок бича по носу ставит наглеца на место. Бичом по носу — очень больно, но пусть не лезет. Взвизгнув, волк бросается вдогон остальным.
Вот наконец и разрыв оклада. Прогнав бывших пленников ещё с километр, возвращаюсь, возвращая веревку на место. Узел, конечно, остался, но тут уж деваться некуда, не искать же конец веревки. Теперь домой! Но сначала путать след. Пропетляв внутри и снаружи оклада, выезжаю на расчищенную дорогу, проехав ближе к дому, спешиваюсь и снимаю с копыт мешки. Теперь от дороги к дому и конюшне ведет не странный какой-то смазанный след, а четкий след кованных копыт... Все, расседлать и спать!
На следующее утро старательная чистка дорожек окончательно уничтожает след, ведущий от конюшни. Закончив с этим делом, еду навестить огорченных охотников, озадаченных следами какого-то гигантского чокнутого лося и спорящих о том, куда же все-таки делись волки...
 
Dog