Лес. Дождь.

Пятница.

Ночная брестская электричка - это что-то совершенно невменяемое. Толпы пьяных, кто-то курит прямо в вагоне, где-то орут и, кажется, дерутся, сосед, плюгавенький пьяненький мужичонка лет 45-50-ти с двумя какими-то дородными бабами чуть трезвее ни секунды не может сидеть спокойно, пихается локтями, пытается общаться, рассказывает анекдоты, лезет в свои сумки проверять, не забыл ли чего, на прямые посылы на йух и просьбы посидеть спокойно реагирует максимум на 5 минут, потом ему становится скучно. Наплывают волны перегарной вони, пива, табачного дыма и густого, прокисшего человеческого пота. В общем, мысль поспать часок, пока доеду до Колосово, с треском провалилась.

Около двух ночи подъезжаю к Колосово, начинается сильный дождь.

Из вагонов вываливает довольно много человеческой биомассы (в состоянии именно биомассы) и двигает в сторону военгородка. Выхожу, дожидаюсь, пока народ свалит, вешаю на тело нож, налобный фонарь, прикрываю козырьком кепки очки, чтобы не заливало дождём, и не спеша двигаюсь в обход военной части. Тучи, но слегка идёт засветка от городка, поэтому дорога видна и без фонаря, кроме того, похоже, луна чуть-чуть через тучи просвечивает, это тоже добавляет немного света. Глаза привыкают, дорогу вижу, фонарь пока не включаю. Дождь довольно тёплый, иду в свитере, куртку не достаю, хочу сохранить по максимуму сухих вещей на сон.

Километрах в двух от городка на повороте военной бетонки сталкиваюсь с велосипедистом, слышу от него "о, человек...", махаю рукой и иду дальше. Психи есть, да, они не могут не есть:)

Сворачиваю на лесную тропинку, пытаюсь перейти на лёгкий бег, но быстро понимаю, что пробитая нога всё ещё даёт о себе знать - бежать тяжело и больно.

Дождь усиливается, появляется туман, стелющийся отдельными прядками между деревьев. Выдыхаемый воздух сворачивается туманными облачками и, не поднимаясь вверх, дрейфует вдоль тропинки в точности со скоростью моей ходьбы. Иду постоянно с туманным облачком вокруг головы. Пытаюсь включить фонарь, его синий светодиодный свет дробится на тумане, слепит и снижает видимость вобще почти до нуля. Немного лучше если взять его в руку, но пока хоть что-то видно без него, иду без фонаря.

Отойдя от военгородка в дикий лес, ненадолго останавливаюсь, прислоняюсь спиной к сосне, замираю, сдерживаю дыхание, чуть-чуть стою, впадая в полудрёму и остановив мысли. Через несколько минут мозг начинает различать сигналы, которые до этого игнорировались сознанием, обоняние и слух как будто включаются в улучшеном режиме.

Закрыв глаза, тихонько втягиваю воздух, различаю оттенки запахов мокрой травы, смолы, хвои, грибницы, мха, справа чуть-чуть тянет ручьём или болотцем, мокрой гниющей растительностью, прошлогодними прелыми листьями и немного багульником, прямо из-под ног тянет свеженамоченной пылью и песком.

Прислушиваюсь - лес наполнен шелестом и шорохом дождевых капель, чуть-чуть постояв, начинаешь различать звонкое шлёпанье капель по листьям где-то справа, где чувствуется вода, вокруг/рядом слышен только смутный шорох воды в хвое, чуть впереди слышно бульканье капель по луже, где-то чуть-чуть журчит, видно собрался небольшой ручеёк.

Вдалеке вскрикивает птица. Расслабившись, создаю в себе ощущение - зачем я тут и куда иду. Я - дома, я бегу от шума железки, запахов шпал и вони тепловозов, пьяных людских толп, криков, сигаретного дыма и запаха перегара. Там, за спиной - опасность, от этого надо уйти, уйти подальше, найти безопасное место для сна и отдыха. Оно где-то впереди, надо двигаться.

Открываю глаза, состояние полудрёмы сохраняется, быстрым шагом, переходящим в лёгкий бег, двигаюсь куда-то в лес. Куда — не знаю, давно свернул со знакомой тропинки к Нёману на какую-то глухую просеку, оттуда ещё раз наугад свернул на какой-то просвет в лесу - просто захотелось, сейчас главное - двигаться. Дождь одновременно успокаивает и тревожит. Тревожит тем, что создаёт звуковой фон, маскирующий остальные звуки. Иду, совершенно прекратив думать словами, остановив внутренний монолог, ориентируясь лишь на ощущения и желания. Двигаться, дальше, дальше, тут пока не мои места.

Примерно через час вхожу в густой ельник, видимость сокращается до нуля, приходится включить фонарь. Туман к этому времени исчезает, выкручиваю фонарь максимально вверх/вдаль, чтобы под ногами были только боковые отсветы, а основное яркое пятно подсвечивало только дальние деревья на поворотах тропы. Состояние полусна, тело работает на автомате, перепрыгивая коряги, иногда становясь на четыре лапы и быстро, не снижая темпа, подлезая под поваленные брёвна или пробирась между смыкающимися над головой кустами.

Небо начинает медленно-медленно наливаться сумрачной серостью. Выхожу из леса на луг, дождь к этому времени превращается в мутную серую туманную взвесь, оттуда проступает край огромной скирды старой соломы. Выглядит довольно уютно, тело на секунду застывает с намерением зарыться туда и уснуть, но ощущение того, что здесь могут быть люди, гонит дальше, в поисках более укромного местечка.

Переваливаю через холмистый луг, впереди что-то смутно темнеет, подхожу ближе, удаётся разглядеть что-то вроде заброшенной фермы и водонапорной башни. Туманная взвесь сгущается, весь мир плывёт в мутном предутреннем сумраке, становится набором тёмных пятен разной формы и размеров на тёмно-сером фоне. Одно пятно оказывается группой кустов, скрывающих канаву с водой, другое - забором и углом дома. Пробираюсь вдоль забора, натыкаюсь на кусок деревенской улицы, поворачиваю вдоль неё к просвету - это поле, заросшее какой-то кормовой ерундой выше пояса, которая устраивает мне обильный душ, снабжая полностью мокрыми штанами. Пробираюсь через поле, пролезаю через кусты на краю холма, почти наощупь спрыгиваю с небольшого обрывчика, попадаю в туманную прядь, слева опять темнеет какой-то дом. Натыкаюсь на улицу, мощёную булыжниками, быстро бегу по ней к краю деревни, там туман слегка рассеивается, сворачиваю на заросшую просеку под ЛЭПом.

Некоторое время медленно пробираюсь через просеку, потом сплошной бурелом и кусты начинают вызывать раздражение. Сворачиваю налево и, совершенно не заботясь о направлении, иду через смешанный берёзово-елово-сосновый лес. Сколько иду - не знаю. К этому времени окончательно впадаю в подобное трансу состояние. Человеческое сознание погребено где-то далеко-далеко и воспринимает всё происходящее как во сне. При попытке управлять своими действиями ощущения такие же, как при попытках осознанно действовать во сне - мысль продирается через кисель, действия и волевые посылы "зависают", либо вообще не влияя на собственные поступки, либо делая это как-то очень медленно и мутно - именно как во сне, когда пытаешься сделать шаг куда-то, а он не делается, сон продолжает идти своим чередом, не обращая внимания на твои потуги и желания, и через некоторое время эти желания рассеиваются.

Тело же при этом удивительно подвижно и энергично, инстинкты обострены, движения намного точнее, чем в нормальном состоянии. Бег через довольно густой лес получается совершенно естественным образом, тело ныряет под ветки, ловко огибает деревья, проскальзывает через кусты - при обычном передвижении всё это превращается в мучительное и медленное проламывание через препятствия, которые так и норовят зацепится за рюкзак, подлезть под ногу и заставить споткнуться, сбить веткой очки и т.п.

Состояние рассудка совершенно пограничное, но это не осознаётся. Наоборот, всё кажется удивительно ясным, чётким и простым. Любое желание немедленно вызывает действие, ничего не дисгармонирует, ничего не мешает. Оценить уровень смещения сознания удаётся уже лишь потом - в городе, выспавшись и начав вспоминать, что делал, что думал/чувствовал.

Мыслей о том, куда я направляюсь, нет. Мыслей о том, что я собирался добраться ночью до Нёмана, нет - это желание сейчас мне совершенно непонятно и неинтересно. Мне нравится этот пригорок в лесу, мне нравятся эти ёлки, мне нравятся появившиеся на холме старые, полузасыпанные листвой и хвоей окопы. Эта местность для меня уютна, она скрыта, тут нет чувства, что могут придти люди, мне тут хорошо. Делаю несколько кругов по вершине холма под усиливающимся дождём, нахожу склон, где не чувствуется ветра, нахожу старый окоп и растущую на краю здоровую ёлку, накрывающую окоп своим лапником, как крышей. Залезаю туда, устраиваюсь, принюхиваюсь, кручусь на одном месте, вылезаю - с самой глубины сознания приходит мысль "переодеться... сухое, одеть на себя всё - тепло... дождь, одеть непромокаемые вещи".

И вот тут начинается хороший такой затуп. Мне надо развязать вещмешок, вытащить оттуда две гермы - с тёплой одеждой и с непромокаемыми шмотками, стащить с себя насквозь мокрое, одеть сухое и непромокаемое и лечь спать. Я скидываю с себя вещмешок и тупо на него смотрю, несколько раз скребу рукой по нему и в недоумении останавливаюсь, пытаюсь сообразить, что дальше. Мысли о каких-то неинстинктивных действиях ворочаются медленно неохотно и смутно. Под руку попадается узел на горловине, вцепляюсь в него, стягиваю оттуда лямки, залезаю внутрь руками и головой, пытаюсь понять, что мне там нужно. Куча одинаковых чёрных пакетов. Делаю над собой ещё усилие, соображалка немного и крайне неохотно включается, на ощупь отделяю два пакета с мягким и с шуршащим, развязываю. Примерно с такими же проблемами, медленно и постоянно тупя, разобрался с обувью, натянул одежду, забрался обратно под ёлку - ещё хватило остатков сознания на то, чтобы постелить вниз освободившиеся гермы, свернулся клубком в полусидячем положении, прижавшись спиной к сухому стволу, и моментально отключился.

Первый раз проснулся оттого, что сработал забытый будильник в мобиле. Я проснулся, сознание продолжило спать. Совершенно не понимая, что происходит, практически на слух и ощупь, не задействуя зрительное восприятие, насчупал пищащий и вибрирующий пакет, вытащил, тупо на него посмотрел, зачем-то понюхал, эта дрянь продолжает пищать, вызывая всё нарастающее раздражение. Первый позыв - закопать. Делаю движение рукой, стопорюсь мыслью "нет... нажать... выключить будильник". Как распаковать завязанный в два пакета и в чехол телефон не вспоминаю, куда жать толком не вспоминаю, жму наугад со всех сторон и, видимо случайно, попадаю на тот участок тачскрина, где должна светиться кнопочка "Остановить". Будильник затыкается, сую его обратно в вещмешок и опять моментально отрубаюсь.

Просыпаюсь по ощущениям часа через полтора оттого, что замёрз. Уже практически светло, но идёт сильный дождь, и всё такое сумеречное и непонятное. Голова уже работает в более-менее обычном режиме, хоть и не очень охотно, появляются мысли насчёт "где я нахожусь и куда мне двигаться дальше".

Вытаскиваю себя из-под ёлки, слегка разминаюсь и согреваюсь, достаю пайку, съедаю добрый кусок, запиваю водой. Мёд буквально через минуту даёт ощущение того, что стало теплее, мысли начинают крутится интенсивнее. Понимаю, что даже примерно не представляю, где я нахожусь. Решаю к Нёману уже не идти - всё равно уже не успею пройти тот кусок, что планировал, да и где этот Нёман искать-то теперь? Сначала надо понять, куда меня занесло ночью. Собираюсь спускаюсь с холма и двигаюсь в сторону просветов. Дождь переходит в откровенный ливень, я очень быстро промокаю, несмотря на условно непромокаемые шмотки (да-да-да. При ходьбе под сильным дождём полностью водозащитным является только лист жести. Да и тот - пока не проржавеет.)

Выхожу на лесную дорогу, поворачиваю, повинуясь смутному ощущению, направо, через некоторое время выхожу на грунтовку, вспоминаю, что пересекал её, когда пару часов назад организм искал себе место для сна.

Лёгкой трусцой бегу по дороге, натыкаюсь на деревню, название которой выглядит знакомо. Прохожу вглубь, вспоминаю, что бывал здесь и помню отсюда дорогу к ж/д станции. Выхожу на эту тропинку и двигаюсь по ней под острым углом назад к предыдущему направлению.

Дождь.

Решаю пройти большим кругом в сторону Столбцов и там попробовать пройтись по куску лесного массива шириной километров 7 и длиной километров 20 вдоль железки, куда я как-то раньше не забредал. И вернуться домой сегодня же, не оставаясь ещё на одну ночь - неинтересно, т.к. уйти за Нёман уже не успеваю (вернее не успеваю вернуться оттуда), а бродить по этому берегу ещё сутки уже не хочется.

Двигаюсь, долго, переодически переходя на бег, иногда слегка накрывает остатками утренне-ночного транса. Ухожу со знакомых тропинок на совершенно глухие просеки, ведущие примерно в том направлении, куда мне надо, перебираюсь через небольшое болотце, сворачиваю на глухую лесную дорожку, иду по ней километров 8-10, утыкаюсь в край дач, за ними виднеется шосейка на Столбцы. Сворачиваю резко направо и ухожу вглубь того лесного массивчика, по которому решил пройтись. Вспоминаю про телефон, вытаскиваю, убеждаюсь, что не сломал его ночью и что есть сеть, звоню Саньке, говорю, что буду сегодня. Говорится как-то с трудом - как будто очень долго не пользовался речью и язык немного не слушается, фразы получаются комканные и отрывистые, понимаю, что ещё в довольно смутном состоянии, хотя и не чувствую этого, пока не пытаюсь заговорить.

Иду напролом через лес примерно на северо-восток, утыкаюсь в череду заросших просек, продираюсь через густой кустарник и молодой осинник, теряю направление, вытаскиваю компас. Натыкаюсь на старую-старую дорогу, иду по ней, нахожу полуразвалившийся лесорубский вагончик, залезаю в него, выжимаю одежду и засыпаю ещё часа на 1.5.

Проснувшись, уже уверено двигаюсь в сторону железки по каким-то очень старым и заросшим просекам и дорожкам. Последние пару километров ориентируюсь по звуку поездов - просеки переодически исчезают, утыкаясь в непролазную гущу молодого лиственного леса, в котором поддерживать направление почти невозможно.

Дохожу до железки, прохожусь ещё петлёй километров в пару по другой её стороне, убеждаюсь, что там поля и деревни и совершенно не интересно, дохожу до ст. Отцеда, покупаю там билет, минут 40 дремлю на скамейке, опять жутко замёрзаю, сажусь в электричку и на этот раз уже крепко засыпаю там. Будят контролёры под Минском, отдаю им билеты, вспоминаю, что надо бы нож с пояса снять, засовываю его в рюкзак, выхожу на станции Институт Культуры и иду домой - до дома 100 метров.

Горячий душ, сосиски с яичницей, чай, и, не обращая внимания на присутствующих там каких-то гостей, пришедших переписать аниме, падаю на диван и отрубаюсь напрочь. Сплю часа два, проснувшись, понимаю, что только сейчас сознание вернулось в привычный режим функционирования. А месте с ним вернулись ощущения дикой физической усталости, боль от откуда-то взявшихся синяков, боль в ногах, боль в мышцах. Но общее состояние - потрясающе спокойное и умиротворённое.

morzh